0

„Пытались нас до начала III мировой войны”. Темная лошадка – интервью с Сергеем Paplińskim

Сергей Papliński

/ Источник:

арх частные

Как солдат изгнан был вынужден уехать в эмиграцию. Он попал в Лондон, где работал в WiN-ie. Изучал живопись в художественной школе, затем обучалась на тишины на случай начала третьей мировой войны. С Сергеем Paplińskim разговаривает Мария Kądzielska.

Встречаемся в Польском Костра в лондонском центре Иностранных недалеко от станции South Kensington. В зале, в которой мы сидим, висят картины господина Сергея Paplińskiego – красочные абстракции, бушующих лошади и обнаженные портреты женщин. По случаю 90. со дня рождения прошла здесь выставка его работ. Сам художник прямо, как струна, сидит передо мной и не может отогнать от фанатов, которые каждые несколько минут подходят, чтобы подать ему запоздалое поздравление. Papliński, без сомнения, представляет собой воплощение древней Полонии, в настоящее время является знаменитостью в POSK-у (Польском Горнолыжном Социально-Культурной – прим. ред.) и других центрах польских эмигрантов. Был partyzantem во время второй мировой войны, затем солдатом, изгоем, и, наконец, эмигрант, студент Художественной Академии в Лондоне, cichociemnym обученный, кстати, для борьбы с Советами, а в результате искусным художником. Сейчас подошел почтенного возраста, однако это не мешает ему в использовании новейшего iPhone или приобретении zakrapianych мероприятий у себя в мастерской. Его биографии хватило бы для трех человек. Он, однако, только один, совершенно особенный.

И часть интервью с Сергеем Paplińskim:

Читайте также:
Партизан, темная лошадка, художник. Сергей Papliński пс. „Галка”: Слишком молод был, чтобы думать о проблемах

II часть разговора:

Мария Kądzielska, Прямо: После побега из тюрьмы он решил не возвращаться в отряд Серого. Что было альтернативой?

Мы получили контакт в филиал Юрека на Поморье. Мы там были посланы уже после двух дней от отпуска. Мы ездили в Поморье в облике: в ubeckich униформах с пистолетами. Как мы вошли в военный купе в поезде, это двое полицейских встали, и уступила нам место. Это была очень опасная поездка. Мы решили, что если кто-то, чтобы нас развенчали, то мы будем убивать ubeków до тех пор, пока сами не получится. Нам удалось, однако, доехать до места и вступить в отряд.

Как вы попали в партизанскую войну в Померании и воевал как солдат, анафема, как это случилось, что пришлось бежать до Берлина?

Коммунисты организовали страшные облавы на партизанские отряды. Мы знали, что это был только вопрос времени, когда нас поймают, и тогда мы умрем. Из-за этого в двух – Великодушный и я – мы были квалифицированные для переброски на Запад. Через границу пропустили нас подкуплены российские НКВД-однако обязательно [неизменно], где мы заплатили золотыми dwudziestodolarówkami. Таким образом, мы приехали в Берлин для русского сектора. На следующий день у нас была организована переброска в зону английской. „Щедрый” был спрятан на столько поезд, а мой сейф находилась в хранилище для угля на поезде. Когда я вышел после английской странице, это „Щедрый” не смог освоить смеха. Спросил: „ты Приехал сюда через ад? Что, черти, вам помогали?”

shaoran2010

Добавить комментарий